В 2016 году весь мир наблюдал северокорейцами, использующими свои возможности вторжения для проведения киберпреступлений, нацеливаясь на банки и глобальную финансовую систему. Это означало отход от ранее наблюдаемой деятельности северокорейских хакеров, использующих кибер-шпионаж для традиционной государственной деятельности государства. С жестким контролем Северной Кореи над своими военными и разведывательными возможностями стало вполне вероятно, что эта деятельность была проведена для финансирования государственной или личной казны элиты Пхеньяна.

Теперь мы можем наблюдать вторую волну этой кампании: спонсируемые государством хакеры, стремящиеся украсть биткойн и другие виртуальные валюты как средство уклонения от санкций и получения твердой валюты для финансирования режима.

С мая 2017 года мы наблюдали, что северокорейские хакеры нацелены на как минимум тры южнокорейские криптовалютные биржы с предполагаемым намерением похитить средства.

Хотя обмен биткойнами и криптовалютами могут показаться странными целями для национальных государственных субъектов, заинтересованных в финансировании государственной казны, некоторые из других незаконных попыток Северной Кореи продолжают демонстрировать интерес к финансовым преступлениям от имени режима. Офис Северной Кореи 39 занимается такими видами деятельности, как контрабанда золота, контрафактная валюта и даже действующие рестораны, пишет мировая пресса.

Из этого можно сделать вывод, что совсем неудивительно, что криптотермии, как класс новых активов, становятся объектом интереса режима, который действует во многих отношениях как преступное предприятие.